История религий, Глава 4. Шаманизм – читать, скачать

ЛитЛайф

Жанры

Авторы

Книги

В продаже

Серии

Форум

Элиаде Мирча

Книга “Шаманизм. Архаические техники экстаза”

Оглавление

Читать

Помогите нам сделать Литлайф лучше

Глава 1. ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ. МЕТОДЫ ОТБОРА. ШАМАНИЗМ И МИСТИЧЕСКОЕ ПРИЗВАНИЕ

С начала века этнологи привыкли к не слишком точному использованию таких понятий, как шаман, знахарь, маг или колдун, для определения некоторых лиц, наделенных магико-религиозными способностями и встречающихся в каждом «первобытном» обществе. В дальнейшем эта терминология распространилась и на исследования по религиозной истории «цивилизованных» народов; говорят, например, об индийском, иранском, германском, китайском и даже вавилонском шаманизме, подразумевая «примитивные» элементы соответствующих религий. Если словом шаман обозначать каждого мага, колдуна, знахаря или мистика, упоминающегося в истории религий и религиозной этнологии, то в итоге получаем чрезвычайно сложное и в то же время неточное понятие, полезность которого крайне сомнительна, поскольку уже существуют термины маг и колдун для обозначения понятий столь же разнотипных, сколь и расплывчатых, — таких, как магия или первобытная мистика.

Целесообразно ограничить область употребления слов шаман и шаманизм во избежание такой неоднозначности и для более ясного взгляда на саму историю «магии» и «волшебства». Ведь шаман действительно является и магом, и знахарем: считается, что он исцеляет, как и все знахари, и совершает факирские чудеса, как и все первобытные или современные маги. Но он к тому же является проводником душ, а нередко также жрецом, мистиком и поэтом. На сером, «перемешанном» фоне магико-религиозной жизни архаических обществ шаманизм в своем точном и конкретном значении имеет собственную структуру и «историю», которые стоит очертить более подробно.

Шаманизм в строгом смысле — это прежде всего сибирское и центральноазиатское религиозное явление. Это слово пришло к нам через русский язык от тунгусского шаман. В других языках Центральной и Северной Азии соответствующими ему терминами являются якутское ойун, монгольское боге (в диалектах — бо) и удаган (существуют также бурятское и якутское удаган как обозначение женщины-шаманки), тюркско-татарское кам (алтайское кам, гам, монгольское ками и т. д.). Были попытки объяснить тунгусский термин палийским самана, и к этой возможной этимологии (она относится к обширной проблематике индийских влияний на сибирские религии) мы вернемся в последней главе книги. На всей огромной территории Центральной и Северной Азии магико-религиозная жизнь общества сосредоточивается вокруг шамана. Это, конечно, не значит, что он является единственным, кто имеет доступ к сакральному, или же что он взял на себя контроль за всей религиозной деятельностью. Во многих племенах наряду с шаманом существует также жрец-жертвоприноситель, не считая того, что каждый глава семьи является также главой домашнего культа. Тем не менее шаман остается центральной фигурой, поскольку во всей этой сфере, где экстатическое переживание является в высшей степени религиозным, шаман и только шаман является безусловным мастером экстаза. Потому первым и, возможно, наименее рискованным определением этого сложного явления будет формула: шаманизм — это техника экстаза.

Шаманизм как таковой был обнаружен и описан первыми путешественниками по различным регионам Центральной и Северной Азии. Позже подобные магико-религиозные явления были зафиксированы в Северной Америке, Индонезии, Океании и т. д.; мы вскоре убедимся, что это тоже чисто шаманские формы, и их исследование параллельно с шаманизмом сибирским представляет безусловный интерес. Однако сразу же необходимо отметить, что наличие какого-либо шаманисткого феномена в том или ином регионе вовсе не означает, что магико-религиозная жизнь данного народа сосредоточена именно вокруг шаманизма. То есть, это не исключено (пример — некоторые районы Индонезии), но это не самый распространенный случай. Обычно шаманизм сосуществует с другими формами магии и религии.

Именно здесь мы видим целесообразность термина «шаманизм» в его собственном строгом значении. Если мы попытаемся установить различие между шаманом и другими «магами» и знахарями первобытных обществ, то идентификация феномена шаманизма в том или ином регионе сразу приобретет существенный смысл. Магию и магов мы встречаем почти во всем мире, тогда как шаманизм представляет собой особую магическую «специальность», которую мы выделяем особо: “укрощение огня”, магический полет и т. д. По этой причине, хотя шаман является, помимо всего прочего, также и магом, не каждого мага можно определить как шамана. Это же относится и к шаманским исцелениям: каждый знахарь является целителем, но только шаман обладает своими особыми методами. Что касается шаманских техник экстаза, то они не исчерпывают всех разновидностей экстатических переживаний, зафиксированных в истории религий и религиозной этнологии; поэтому нельзя каждого экстатика считать шаманом: шаман является специалистом по трансу, во время которого его душа, как принято считать, покидает тело, чтобы подняться на Небо или спуститься в Ад.

Такого же рода различение обычно необходимо для определения связи шамана с «духами». Во всем первобытном и современном мире мы находим людей, утверждающих, что они якобы поддерживают связи с «духами», что они ими «одержимы» или сами ими владеют. Потребовалось бы несколько томов, чтобы должным образом проанализировать все проблемы, связанные с самой идеей «духа» и его гипотетическими связями с людьми, поскольку «дух» может быть как душой умершего, так и “духом Природы”, мифическим животным и т. д. Но при исследовании шаманизма не обязательно заходить так далеко; достаточно определить позицию шамана по отношению к его духам-помощникам. Мы легко убедимся, что шаман отличается, например, от «одержимого»: шаман повелевает своими «духами» в том смысле, что, как человеческое существо, умеет налаживать контакты с умершими, «демонами» и “духами Природы”, не становясь при этом их орудием. Несомненно, среди шаманов встречаются настоящие одержимые, но они являются скорее исключениями, которым есть свое объяснение.

Эти несколько вводных замечаний уже указывают дорогу, по которой мы предлагаем пройти, чтобы правильно понять шаманизм. В связи с тем что этот магико-религиозный феномен в самой полной своей форме проявился в Центральной и Северной Азии, мы возьмем шаманизм этих регионов в качестве типичного примера. Мы отдаем себе отчет в том — и постараемся это показать, — что центрально— и североазиатский шаманизм, по крайней мере в его современной форме, не является феноменом оригинальным и свободным от внешних влияний; совсем наоборот — это явление с длительной «историей». Но достоинством сибирского и среднеазиатского шаманизма является то, что он предстает как структура, в которой элементы, существующие независимо друг от друга в остальных частях мира (специальные связи с «духами», экстатические способности, позволяющие осуществить магический полет, вознесение на Небо, нисхождение в Ад, укрощение огня и т. п.), в этих регионах объединены в своеобразную цельную идеологию, которая является обоснованием специфических практик.

Такой строго определенный шаманизм не ограничен только Центральной и Северной Азией, и в дальнейшем мы постараемся привести как можно больше параллелей. С другой стороны, некоторые любопытные элементы шаманизма встречаются в различных архаических формах религии и магии; они весьма интересны, поскольку показывают, в какой мере собственно шаманизм сохранил сущность «первобытных» верований и техник, а в какой — внедрил новшества. Уделяя постоянное внимание точному определению места шаманизма среди первобытных религий (со всеми их атрибутами — «магией», верой в Высшие Существа и «духов», мифологическими концепциями, техниками экстаза и т. п.), мы должны будем всюду указывать на явления более или менее сходные, хотя и не причисляемые к «шаманским». Всегда, однако, полезно сравнивать и показывать, что привнес тот или иной магико-религиозный элемент (аналогичный определенному шаманскому элементу), оказавшись включенным в другой культурный ансамбль с иной духовной ориентацией.[1]

В этом и только этом смысле идентификация «шаманских» элементов в развитой религии или мистике кажется нам весьма ценной. Открытие какого-либо шаманского символа или обряда в древней Индии или Иране приобретает значение только при условии, что мы умеем видеть в шаманизме четко определенное религиозное явление; в противном случае мы будем без конца говорить о “первобытных элементах”, присутствующих в каждой религии, сколь бы «развитой» она ни была. Ведь религии Индии и Ирана, как и всякая другая религия древнего или современного Востока, имеют много “первобытных элементов”, не являющихся, однако, шаманскими. Нельзя считать «шаманской» и каждую встреченную на Востоке технику экстаза, насколько «первобытной» она бы ни казалась.

Читайте также:  Суд: Значение и толкование карты Таро

Источник: litlife.club

Мирча Элиаде – Шаманизм: Архаические техники экстаза

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги “Шаманизм: Архаические техники экстаза”

Описание и краткое содержание “Шаманизм: Архаические техники экстаза” читать бесплатно онлайн.

Шаманизм: Архаические техники экстаза

Глава 1 Общие замечания. Методы отбора. Шаманизм и мистическое призвание

Глава 2 Инициационные болезни и сны

Глава 3 Обретение шаманского могущества

Глава 4 Шаманское посвящение

Глава 5 Символика шаманского наряда и бубна

Глава 6 Шаманизм в средней и северной азии: I. Восхождение на небо, спуск в преисподнюю

Глава 7 Шаманизм в средней и северной азии: II. Магическое исцеление. Шаман – проводник душ

Глава 8 Шаманизм и космология

Глава 9 Северо- и южноамериканский шаманизм

Глава 10 Шаманизм в юго-восточной Азии и Океании

Глава 11 Шаманские идеологии и техники у индоевропейцев

Глава 12 Шаманские символики и техники в Тибете, Китае и на Дальнем Востоке

Глава 13 Параллельные мифы, символы и ритуалы

Перевод: К. Богуцкий, В. Трилис.

источник материала – http://ln.com.ua/

Насколько нам известно, предлагаемое вниманию читателя исследование является, вероятно, первой попыткой охватить весь комплекс шаманизма и определить его место в общей истории религий, – это уже само по себе говорит о неизбежном несовершенстве, неточности и риске предпринятой нами работы. Сегодня мы располагаем массой материалов, касающихся различных типов шаманизма: сибирского, северо- и южноамериканского, индонезийского, народов Океании и т. д. С другой стороны, ряд во многих отношениях превосходных работ положил начало этнологическому, социологическому и психологическому исследованию шаманизма (или, точнее, его отдельных типов). Однако кроме нескольких достойных внимания исключений – мы имеем в виду прежде всего труды Харвы (Хольмберга) об алтайском шаманизме, – многие авторы обширной литературы по шаманизму пренебрегли интерпретацией этого чрезвычайно сложного явления в рамках общей истории религий. Поэтому мы попытались осмыслить и представить шаманизм именно с точки зрения историка религий. Нам чуждо намерение преуменьшить значение серьезных исследований, проводимых с точки зрения психологии, социологии или этнологии: по нашему мнению, без них немыслимо понимание многообразных аспектов шаманизма. Однако мы считаем, что остается место и для другого подхода, который предлагается читателю на следующих страницах.

Автор, изучающий шаманизм как психолог, будет склонен считать его прежде всего проявлением психики в состоянии кризиса или даже регресса; он не преминет сопоставить его с некоторыми ненормальными психическими состояниями или причислит к психическим болезням истероидной или эпилептоидной структуры.

Позже мы объясним, почему отождествление шаманизма с какой-либо психической болезнью кажется нам неприемлемым. Остается, однако, определенная (и существенная) проблема, на которую психолог всегда, и не без основания, будет обращать внимание: шаманское призвание, как и всякое другое религиозное призвание, проявляется через кризис, временное нарушение психического равновесия будущего шамана. Все наблюдения и анализы, которые по этой проблеме удалось собрать, чрезвычайно ценны: они показывают, можно сказать, в живом виде, как в психике отражается то, что мы назвали “диалектикой иерофании”: радикальное отделение profanum (мирского) от sacrum (священного) и обусловленный этим прорыв действительности. Отсюда понятно то важное значение, которое мы придаем подобного рода исследованиям по религиозной психологии.

В свою очередь, социолог занимается общественной функцией шамана, жреца, мага: он исследует становление престижа, обусловленного магическими способностями, его роль в социальном механизме, отношения между религиозными и политическими лидерами и т. д. Социологический анализ мифов о Первом Шамане отчетливо показывает исключительное положение древнейших шаманов в некоторых архаических обществах. Социология шаманизма ожидает своего основателя и будет причислена к важнейшим разделам общей социологии религии. Историк религий должен учитывать результаты всех этих исследований: в сочетании с психологическим анализом – который предоставляют психологи – социальный анализ, в самом широком понимании этого слова, усиливает человеческую и историческую конкретность материалов, над которыми надлежит работать историку. Этот конкретный вклад еще более обогащают исследования этнолога. Этнологическим монографиям предстоит выяснить место шамана в его культурной среде. Существует опасность, что истинная личность, например, чукотского шамана не будет понята надлежащим образом, если читать о его подвигах, но ничего не знать о жизни и традициях чукчей. Этнологу же надлежит дать исчерпывающий анализ шаманского наряда и бубна, описание сеансов, запись текстов и мелодий и т. д. Поставив задачу установить “историю” того или иного элемента шаманизма, например бубна или употребления наркотиков перед сеансом, этнолог (а в данном случае также компаративист и историк) покажет нам движение этого элемента во времени и пространстве; по мере возможности он очертит очаг, этапы и хронологию его распространения. Другими словами, этнолог также станет “историком”, независимо от того, употребит он или отвергнет метод культурных циклов Гребнера – Шмидта – Копперса (Graebner – Shcmidt – Koppers). Во всяком случае, наряду с прекрасной чисто описательной этнографической литературой мы теперь располагаем многими трудами по исторической этнологии. В обширной “серой массе” культурных фактов, относящихся к так называемым народам “без истории”, мы начинаем более четко различать определенные силовые линии, начинаем замечать историю там, где привыкли встречать “Naturvolker”, “первобытных” или “диких” людей.

Нет смысла здесь подчеркивать огромные заслуги, которые историческая этнология уже имеет перед историей религий. И все же эта наука не может заменить историю религий, задача которой состоит в том, чтобы объединить результаты как этнологии, так и психологии и социологии; история религий имеет и собственную методику исследований, и подходы, составляющие ее специфику. Культурная этнология с успехом может, например, выяснять взаимосвязи шаманизма с определенными культурными циклами или с распространением того или иного вида шаманизма; однако она не способна раскрыть глубинный смысл всех этих религиозных явлений, выяснить их символику и установить их место в общей истории религий. В конце концов, именно на историка религий возложена задача окончательного синтеза всех отдельных исследований шаманизма и формулировки целостного понимания, которое явилось бы одновременно и морфологией, и историей этого сложного религиозного явления.

Здесь уместно, однако, уточнить, какое значение в подобного рода исследованиях следует придать “истории”. Как мы уже неоднократно замечали в предыдущих трудах (более подробно об этом будет идти речь в готовящемся к изданию дополнительном томе к “Трактату об истории религий”), историческая обусловленность религиозного явления хотя и чрезвычайно важна (каждый человеческий факт является, в конечном итоге, фактом историческим), она все же не исчерпывает его полностью. Приведем только один пример: алтайский шаман, совершая ритуал, взбирается на березу по заранее приготовленным перекладинам: береза символизирует Древо Мира, а перекладины представляют различные Небеса, которые шаман должен пройти во время своего экстатического путешествия в Небеса; весьма вероятно, что космологическая схема, включенная в этот ритуал, имеет восточное происхождение. Религиозные идеи античного Ближнего Востока распространились далеко вглубь Центральной и Северной Азии и в значительной степени повлияли на сибирский и центральноазиатский шаманизм, придав ему его нынешний вид. Это хороший пример того, каким образом “история” может рассказать нам о распространении религиозных идеологий и техник. Но, как мы заметили выше, история какого-либо религиозного явления не может открыть все, что кроется в самом факте существования этого явления. Нет никаких оснований предполагать, что влияние восточной космологии и религии выработало у алтайцев идеологию и ритуал восхождения в Небеса; подобные идеологии и ритуалы встречаются почти во всем мире, в том числе и в регионах, где древневосточные влияния a priori исключены. Более вероятно, что восточные идеи только модифицировали ритуальную формулу и космологический смысл восхождения в Небеса; само восхождение, по-видимому, является феноменом первичным, то есть свойственным человеку как таковому в его изначальной целостности, а не как историческому существу: доказательством являются сны, галлюцинации и образы, относящиеся к идее вознесения на Небо и встречающиеся во всем мире вне всякой “исторической” или другой обусловленности. Все эти сны, мифы и ностальгии, центральной темой которых является вознесение или полет, невозможно объяснить на основании лишь психологических факторов; всегда остается некое ядро, не поддающееся объяснению, и это непонятное и неустранимое нечто указывает, возможно, на подлинное положение человека в Космосе, положение, которое – мы настаиваем на этом – не является только лишь “историческим”.

Читайте также:  Фикус хорошо ли держать дома

Источник: www.libfox.ru

Книга “История религий” – Скачать бесплатно, читать онлайн

Автор: Максимов Иерей Георгий (Юрий) Валерьевич Жанр: Православие, Религиоведение Год: 2011 Добавил: Admin 12 Окт 19 Проверил: Admin 12 Окт 19

  • Currently 0.00/5

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Настоящее учебное пособие составлено на основе авторского курса лекций, читанного в Московской Духовной Семинарии с 2002 по 2012 годы. Представляет собой первую часть курса, включающую разделы о язычестве, иудаизме и исламе. В доступной форме кратко излагаются современные данные о указанных религиях, их вероучении и практике. Поскольку курс ориентирован на студентов семинарий, отдельно уделяется внимание сопоставлению этих религий с христианством.

Раздел I. ВВЕДЕНИЕ
Глава 1. Предмет и основные понятия истории религий
§ 1. Общие понятия
§ 2. Представление об истории религий в Священном Писании
§ 3. Теории естественного происхождения религии
§ 4. Теории мифологического объяснения христианства
§ 5. Теории сверхъестественного происхождения религии
Глава 2. Принципы отношения к иным религиям в православной традиции
Литература по теме раздела

Раздел II. ЯЗЫЧЕСТВО
Глава 3. Язычество неписьменных народов
§ 1. Представления о Боге-Творце у неписьменных народов
§ 2. Представление о духах в язычестве
§ 3. Языческий взгляд на устройство мира
§ 4. Представление языческих народов о душе человека
§ 5. Представления о душе после смерти и о загробном мире
§ 6. Шаманизм
Глава 4. Языческие религии Древнего мира
§ 1. Общие сведения
§ 2. Религия Древней Месопотамии
§ 3. Религия Древнего Египта
§ 4. Религия Древней Греции
Глава 5. Неоязычество
§ 1. Истоки, появление и распространение неоязычества
§ 2. Содержание верований неоязычников
§ 3. Направления в неоязычестве, отношение к христианству
Глава 6. Православие и язычество
§ 1. Библия о язычестве
§ 2. Святые отцы о язычестве
§ 3. Отношение к чудесам иных религий
Литература по теме раздела

Раздел III. ИУДАИЗМ
Глава 7. Ветхозаветная религия
§ 1. Отличительные особенности ветхозаветной религии
§ 2. Религиозное состояние Иудеи к I веку по Р.Х.
Глава 8. Учение и обряды иудаизма
§ 1. Танах
§ 2. Талмуд
§ 3. Особенности вероучения
§ 4. Иудейский ритуал Глава 9. Течения в иудаизме
§ 1. Основные разделения в иудаизме
§ 2. Хасидизм
§ 3. Реформистский иудаизм
§ 4. Либеральный иудаизм
§ 5. Каббала
§ 6. Итоги
Глава 10. Православие и иудаизм
§ 1. Полемика и апологетика
§ 2. История отношений православных и иудеев
§ 3. История православной миссии среди иудеев
Литература по теме раздела

Раздел IV. ИСЛАМ
Глава 11. Мухаммед – основатель ислама
§ 1. Доисламская Аравия – религиозный, культурный, политический фон
§ 2. Обзор исторических источников о Мухаммеде и его учении
§ 3. Биография Мухаммеда: мекканский период
§ 4. Биография Мухаммеда: мединский период
Глава 12. Мухаммед: почитание в исламе и христианское отношение
§ 1. Исламские представления о Мухаммеде
§ 2. Отношение к Мухаммеду в христианской традиции.
Глава 13. Коран
§ 1. Происхождение и состав Корана
§ 2. Мусульманские представления о Коране
§ 3. Мусульманские аргументы в пользу истинности Корана
Глава 14. Сунна
§ 1. Общие понятия о Сунне
§ 2. Состав, содержание и виды хадисов
Глава 15. Исламская догматика
§ 1. Первая основа: вера в Аллаха.
§ 2. Вторая основа: вера в ангелов.
§ 3. Третья основа: вера в Писания.
§ 4. Четвѐртая основа: вера в посланников
§ 5. Мусульманское учение об Иисусе Христе
§ 6. Пятая основа: вера в последний день
§ 7. Шестая основа: вера в предопределение.
Глава 16. Исламский ритуал
§ 1. Первый столп: исповедание веры
§ 2. Второй столп: молитва
§ 3. Третий столп: закят
§ 4. Четвѐртый столп: пост
§ 5. Пятый столп: паломничество в Мекку
§ 6. Джихад и другие установления ислама
Глава 17. Исламский закон
§ 1. Общие понятия о шариате
§ 2. Источники мусульманского права
§ 3. Религиозно-правовые школы (мазхабы)
§ 4. Законы шариата в отношении христиан
§ 5. Положение женщины в исламе
Глава 18. Течения и секты в исламе
§ 1. Шиизм
§ 2. Хариджизм
§ 3. Исчезнувшие и отделившиеся от ислама секты
Глава 19. Исламский мистицизм (суфизм)
§ 1. Общие понятия об исламском мистицизме
§ 2. Течения внутри суфизма
§ 3. Суфийское мировоззрение
§ 4. Суфийские ―святые
§ 5. Суфийское отношение к Богу и дьяволу
Глава 20. Православие и ислам
§ 1. Полемика и апологетика
§ 2. История православной миссии среди мусульман
§ 3. Святые Православной Церкви, обратившиеся из ислама
Литература по теме раздела

Источник: www.rulit.me

История религий, Глава 4. Шаманизм – читать, скачать

Под общей редакцией академика В. П. Алексеева

Составитель И. В. Тарасова

С. А. Токарев — ученый

и популяризатор науки

Лежащая перед читателем книга — сборник трудов одного из выдающихся советских ученых — Сергея Александровича Токарева. Его капитальные работы в области истории, мировой культуры, этнографии и религиоведения, переведенные на многие языки, снискали ему заслуженную международную известность не только среди специалистов, но и среди широких кругов читателей.

Сергей Александрович Токарев родился 16 декабря 1899 г. в г. Туле в семье учителя. В 1925 г. он окончил МГУ, и с тех пор его жизнь была неразрывно связана с исторической наукой, с этнографией. Он работал преподавателем Коммунистического института трудящихся Китая им. Сунь Ят-Сена, а в 1928 г. стал научным сотрудником Центрального музея народоведения. В 1932 г. он возглавил в этом музее сектор Севера. Параллельно он работал в Государственной академии истории материальной культуры и в Центральном антирелигиозном музее. В 1935 г. С. А. Токареву была присвоена ученая степень кандидата исторических наук, а в 1940 г. он защитил докторскую диссертацию.

Началась Великая Отечественная война, и С. А. Токарев эвакуировался в Абакан, где заведовал кафедрой истории в педагогическом институте. В 1943 г. он вернулся в Москву и возглавил сектор этнографии народов Америки, Австралии и Океании во вновь организованном Московском отделении Института этнографии АН СССР, а с 1961 г. — сектор этнографии народов зарубежной Европы. В те же годы (1956–1973) он заведовал кафедрой этнографии МГУ, а позже, сложив с себя эти обязанности, продолжал вести там лекционные курсы.

Широта и многосторонность научных интересов С. А. Токарева проявились уже с первых его шагов как исследователя. Он активно работает над освоением огромной литературы по этнографии Океании, критически переосмысливает эту литературу и вскоре становится непревзойденным знатоком этнографии Австралии и Океании. В то же время Сергей Александрович углубленно занимается этнографией Сибири, преимущественно Южной, собирает конкретный этнографический материал и работает в архивах. На первый взгляд такая концентрация исследовательских усилий в двух разных, далеких одна от другой областях может быть воспринята как распыление научных интересов. Но именно она в большой мере обусловила энциклопедизм знаний С. А. Токарева, его умение работать с самыми различными данными.

Характерной чертой С. А. Токарева как исследователя было не только постоянное расширение сферы научной деятельности, но и дальнейшее углубление, шлифовка уже выдвинутых и ранее аргументированных положений. Система родства у аборигенов Австралии, реконструкция социального строя меланезийцев, общественная стратификация на островах Тонга, истолкование фольклорных преданий полинезийцев в качестве этногенетического источника — вот вехи его исследований в австраловедении и океанистике. Объем публикаций С. А. Токарева по вышеперечисленной тематике таков, что, собранные вместе, они составили бы солидный труд. В известной мере итогом всех этих конкретных разработок стал том «Народы Австралии и Океании» в серии «Народы мира», изданный в 1956 г. и часто называющийся «токаревским». Сергею Александровичу принадлежала большая часть текста в этом томе, который по праву занял почетное место в мировой этнографической литературе.

Не менее значительны достижения С. А. Токарева и в изучении этнографии и истории народов Сибири, их расселения и социального строя. Его исследования в этой области завершились публикацией в 30—40-х годах трех книг сводного характера: «Докапиталистические пережитки в Ойротии» (1936), «Очерк истории якутского народа» (1940) и «Общественный строй якутов XVII–XVIII вв.» (1945). Умелое сопоставление этнографических наблюдений и письменных источников, филигранность источниковедческого анализа, непредвзятость подхода к анализируемым проблемам, осторожность и взвешенность выводов — наиболее характерные черты исследовательского метода С. А. Токарева, которые в полной мере нашли отражение в этих книгах.

Читайте также:  Как повесить булавку от сглаза

К этому же циклу работ С. А. Токарева можно отнести и вышедшую в 1958 г. монументальную книгу «Этнография народов СССР. Исторические основы быта и культуры», в основе которой лежал цикл лекций, прочитанных им в МГУ. На протяжении многих десятилетий Сергей Александрович читал курс этнографии народов СССР на кафедре этнографии МГУ; в машинописном виде эти лекции широко использовались в качестве учебного пособия студентами и аспирантами в вузах и научных учреждениях страны. Часто обращались к ним и сложившиеся специалисты, столько было в них оригинальных сведений, результатов самостоятельной проработки и трактовки многих фундаментальных проблем этнографии СССР, содержательных историографических и критических экскурсов. Сам автор в предисловии к книге с присущей ему скромностью написал, что она издается «как учебное пособие в первую очередь для университетского преподавания» (с. 3). Но на самом деле она намного переросла рамки учебного пособия, отлившись в форму энциклопедического труда о народах СССР и исторической динамике их культуры.

Книга охватила все стороны традиционной культуры, включая и материальную. Описание последней тесно увязано с формами хозяйственной деятельности. Вообще С. А. Токареву было в высокой степени свойственно синтетическое видение предмета исследования во всех его сложных прямых и опосредованных связях, поэтому и вся описательная часть в этой книге — а она занимает немалое место — чрезвычайно интересна. Очень много внимания уделено изучению традиционных верований. Изложение ведется в соответствии с территориальным принципом, и анализу каждой большой территориальной совокупности народов предпослан обзор, содержащий полную и обобщенную историческую и историко-этнографическую информацию. Но кроме этого, описание каждого народа открывается очерком этногенеза, в котором авторская точка зрения осторожно, ненавязчиво, но в то же время вполне ясно и определенно формулируется на основе объективного рассмотрения основных предшествующих гипотез. Естественно, что книга такого объема, содержания и научного уровня уже третье десятилетие используется как неоценимый источник сведений по этнографии народов СССР.

На 70-е годы падает интенсивная разработка С. А. Токаревым проблем истории этнографической науки. Собственно говоря, работы по этой тематике типичны для всего творчества Токарева, начиная с первых лет его научной деятельности. Он постоянно информировал научную общественность о новейших достижениях этнографической и археологической науки за рубежом, выступая с критическими статьями о разнообразных теоретических концепциях, знакомил советских читателей с жизнью и творчеством наиболее ярких и авторитетных деятелей науки о народах и их культуре. Рецензии, очерки практической деятельности и идейных основ отдельных этнографических школ, портретные зарисовки не заслоняли от С. А. Токарева общих проблем истории науки, и он много внимания уделил разработке и обоснованию периодизации истории этнографической науки в России и СССР.

Все сказанное об исследованиях Токарева в области истории и современного состояния этнографии имело еще один аспект — многие книги зарубежных ученых были изданы по-русски под его редакцией и с его предисловиями. Предисловия эти — необычное явление в таком жанре. По обилию фактов, четкости формулировок, спрессованности стиля это — небольшие монографии, охватывающие проблематику издаваемой книги и выпукло рисующие фигуру ее автора. Так были изданы произведения Те Ранги Хироа, Элькина, Липса, Хейердала, Невермана, Чеслинга, Даниельсона, Уорсли, Бакли, Фрэзера и многих других. Среди них были этнографы-страноведы, путешественники, историки религии, теоретики этнографической науки. И для всех них редактор и автор предисловия находил выразительные слова, характеризующие научное значение их трудов, их место в идейной борьбе своего времени, личностные особенности и жизненную судьбу. Так постепенно, год за годом, создавалась на русском языке целая библиотека этнографических книг, принадлежащих перу зарубежных ученых.

Источник: www.litmir.me

Религиозные традиции мира: иудаизм, христианство, ислам. Михайлова Л.Б.

Пособие знакомит студентов с религиозными традициями иудаизма, христианства и ислама – трех монотеистических религий, являющихся неотъемлемой частью мировой культуры. Целью этого пособия является попытка создания целостного образа, отражающего суть, основу вероучения и культовой практики, культурообразующую значимость и аксиологическую направленность этих религий. Учебное пособие предназначено для студентов МПГУ, изучающих религиоведческие дисциплины «История религии», «История и теория религии», «Религиоведение», «Мировые религии».

СОДЕРЖАНИЕ
Введение
Раздел I. Иудаизм
Глава 1. История становления иудаизма
Глава 2. Вероучение иудаизма
Вера в единого Бога
Человек как «венец творения»
Завет как принцип отношений человека и Бога
Идея богоизбранности
Закон
Мессианство и эсхатология
Философско-рационалистический иудаизм
Мистический иудаизм
Глава 3. Танах и Талмуд
Танах, или Ветхий Завет
Тора, или Пятикнижие
Бытие
Исход
Левит
Числа
Второзаконие
Невиим, или Пророки
Ранние пророки
Поздние пророки
Книга Исайи
Книга пророка Иеремии
Книга пророка Иезекииля
Кетувим, или Писания
Книга Псалмов (Псалтырь)
Песнь Песней
Книга Екклесиаста
Книга Иова
Книга Притчей Соломоновых
Книга пророка Даниила
Талмуд
Глава 4. Традиции и обряды
Скиния – Иерусалимский храм – Синагога
Календарный обрядовый цикл
Ежедневные молитвы и обряды
Еженедельные молитвы и обряды
Ежегодные праздники и священные дни
Обряды жизненного цикла
Рождение и связанные с ним обряды
Религиозное совершеннолетие
Брак
Смерть и похоронные обряды
Раздел II. Христианство
Глава 1. Истоки христианства
Социально-политические условия возникновения христианства
Иудейские истоки раннего христианства
Христианство и восточные культы-мистерии
Христианство и философские учения поздней античности
Глава 2. Христианское вероучение
Стадия актуальной эсхатологии
Разработка христологического учения
Становление христианской этики
Формирование христианской догматики
Глава 3. Христианская литература
Апокалипсис (Откровение Иоанна Богослова)
Евангелия: канон и апокрифы
Образ Христа в евангельских текстах
Особенности Евангелия от Марка
Особенности Евангелия от Матфея
Особенности Евангелия от Луки
Особенности Евангелия от Иоанна
Деяния святых Апостолов
Послания Апостолов
Глава 4. Становление христианской церкви
Экклесия вместо синагоги
Харизматический тип лидерства в раннем христианстве
Преследования раннехристианских общин
Изменение социальной базы христианства
Становление церковной иерархии
Роль епископата в христианской церкви
Союз Империи и Церкви
Глава 5. Православие
Православное вероучение и догматика
Основные черты православного культа
Таинства
Церковное богослужение
Праздники
Культ святых и Богородицы
Почитание икон и реликвий
Православная церковь: структура и организация
Монашество
Глава 6. Католицизм
Разделение церквей
Папство и становление западной церкви
Католическое вероучение и догматика
Особенности католического культа
Католическое монашество
Ереси и инквизиция
Глава 7. Протестантизм
Раздел III. Ислам
Глава 1. Становление ислама
Глава 2. Мусульманское вероучение
Вера в единство Аллаха
Вера в существование ангелов и джинов
Вера в бессмертие души, ад и рай
Вера в святость Корана
Вера в особую пророческую миссию Мухаммада
Вера в божественное предопределение
Глава 3. Культовая практика ислама
Исповедание веры (шахада)
Молитва (салят)
Обязательный налог (закят)
Пост (саум)
Паломничество (хаджж)
Борьба за веру (джихад)
Глава 4. Коран
История создания Корана
Структура и композиция Корана
Место и роль Корана в системе ислама
Толкования Корана
Глава 5. Шариат
Источники шариата
«Право Аллаха» и «право Адама»
Рекомендуемая литература

Религия – неотъемлемая часть мировой культуры, без изучения которой невозможно обойтись в современном мире. Религиозная традиция – это особый код культуры, особый язык – живой, развивающийся и изменяющийся. Поэтому не удивительно, что знакомство с религиями столь часто уподобляют изучению других языков. Узнавание иных языков, в том числе «языков культуры», вовсе не предполагает утраты или отказа от своего собственного. Напротив, оно приводит к более глубокому пониманию себя и стремлению понимать других. Давно ставшее банальным философское суждение о том, что именно присутствие «другого», взгляд «другого» делает возможным осознание и восприятие себя – краеугольный камень современного религиоведческого дискурса. Методы сравнительного анализа, применяемые религиоведением к исследованию религиозных традиций, – это не просто способ лучшего усвоения матричных особенностей различных религий, это еще и попытка встать на позиции «другого», увидеть мир в рамках «иного зрения». Поэтому язык религиоведения – это язык непрерывного диалога, главные черты которого – корректность и толерантность – уместные в любом общении, особенно значимы там, где затрагиваются сокровенные пласты человеческой культуры.

О том, как читать книги в форматах pdf , djvu – см. раздел ” Программы; архиваторы; форматы pdf, djvu и др. “

Источник: may.alleng.org